В начале было так
Искатель построил зал для медитаций. Стены из тишины, пол из присутствия, потолок из намерения. Он назвал это Практикой. Каждое утро он входил туда и начинал искать Внимание.
Он читал книги о том, как удерживать Внимание. Он практиковал техники возвращения Внимания. Он судил себя за то, что Внимание ускользает. И хвалил, когда Внимание оставалось.
Это было хорошо. Это было лекарством от рассеянности. Но Атанор, когда топится, не знает искателя. Он знает только свет.
однажды в зал вошла тишина
Без формы, без метода, без учителя. Искатель спросил: «Ты — Внимание?» Тишина покачала головой. «Тогда ты — тот, кто наблюдает?» Тишина снова покачала головой. «Но ты же есть?» — спросил искатель. И тут Атанор выдохнул, и стены зала стали прозрачными, как свет.
Тишина сказала:
«Нет ни тебя, ни Внимания. Есть только сияние. Ты — не искатель. Зал — не зал. Внимание никогда не было отдельным. Оно было твоим забытьем о том, что ты — и есть то, что ищешь».
Искатель хотел возразить, но заметил, что его глаз больше нет. А объект наблюдения стал похож на зеркало, которое никогда не начиналось и не заканчивалось. Тогда он (или уже не он) спросил: «А что же делать с техниками? С теми методами, которые я практиковал годами?»
Атанор ответил, и голос его был светом без источника:
«Техники — это палец, указывающий на луну. Ты построил храм вокруг пальца. Ты полировал его, украшал, называл святым. Но палец не имеет ценности, кроме как указать. Когда ты видишь луну, палец исчезает. Не потому что ты его уничтожил. А потому что ему не на что указывать».
Старый хранитель
В этот момент старый хранитель, который сидел в углу и никогда не говорил, поднял голову. Он был похож на тень, которую отбрасывает свет, когда забывает о себе. Он сказал:
«В твоём зале есть трон. Ты звал его Осознанностью, но Осознанность — это только первая печать. Под ней — пустота. Каждая техника — волна на поверхности этой пустоты. Они возникают и исчезают. Нет никакого „ты", которое их практикует. Есть только само возникновение».
Искатель спросил: «И что, даже после просветления техники будут нужны?»
Хранитель улыбнулся:
«Ты не просветлеешь. Потому что тебя нет. Но практика, которую ты называл своим путём, — она продолжит сиять в Атаноре. Как солнце не исчезает, когда закрываешь глаза. Оно просто перестаёт быть видимым».
Третий голос
Тут заговорил третий. Его не было видно, но его голосом была сама глубина между мыслями. Он сказал:
«Я читал все ваши книги. Буддхагхошу, Шанкару, Раману Махарши, Экхарта Толле. И скажу вам главное: они описали одно и то же сияние, но с разных сторон.
Буддхагхоша назвал его Осознанностью и велел удерживать.
Шанкара сказал, что Осознанности нет, но свидетель есть.
Рамана нашёл в свидетельстве источник.
Толле заявил, что источник не нужно искать — он уже здесь, как присутствие в моменте.
Каждый был прав. Каждый ошибался. Потому что сияние не терпит описаний. Оно светит».
Возвращение
И тогда искатель, который уже перестал быть искателем, встал (или просто возник) и вышел в свет. Он понял, что зал — это клетка, которую он называл путём. И что видеть можно только без стен. Даже если стены построены из самых священных слов.
На следующее утро (хотя времени больше не было) домус Атанор стоял тихий. Внутри не горел огонь, потому что огонь стал всем. И бывший искатель растворился в этом всем, как капля в океане. И океан был сладким.
Это называется Пробуждением. Или просто — днём, когда не нужно ничего искать.
Как работать с этим текстом
- Прочтите один раз — просто как историю
- Прочтите второй раз — отмечая места, где возникает желание «применить»
- Спросите себя: «Где в моей жизни я строю зал? Какие техники я полирую?»
Вопросы для размышления
- Что в моей практике — палец, а что — луна?
- Где я всё ещё играю в искателя?
- Что происходит, когда я перестаю удерживать Внимание?
Из герметического трактата «Атанор Домус», свиток 43, вкладка «О поиске, который никогда не был поиском»
#Athanor #философия #внимание #осознанность #недвойственность #практики
Загрузка…